СЛАВНОЙ ПРОГРАММЕ "АРХЕОЛОГИЯ ЗВУКА" И ЕЕ СОЗДАТЕЛЯМ ПОСВЯЩАЕТСЯ…
(Рассказ о посещении программой "Археология звука" города Рыбинска для съемок презентации проекта "Разнотравие и Митя Кузнецов" в феврале 2001 года. О происходивших событиях - устами самого участника съемочной бригады.) (прим. Разнотравия)

Давайте, ребятки, присядем за рюмочкой чайку и вспомним веселый эпизод
нашей жизни, забывая одновременно про ссоры и раздоры. Господь рассудит.
Слушайте сказочку про веселую поездку в достославный город Рыбинск.

23.02.2001г.
пятница, 5-й день Масленицы.
Тещины вечера.
День Защитника Отечества.

Стартуем из Останкино в 5 часов вечера. На казенный автотранспорт
рассчитывать не приходится. Едем на своих двоих, а точнее - на двух
машинах. Загружаем под крышу телевизионным барахлом. Смотрим в карту. Там -
красиво. Кто-то шибко добрый посоветовал ехать через Углич. Так мол-де
ближе вам, соколики, выйдеть. Через Углич - так через Углич. Самоназначаюсь
штурманом и сажусь на переднее сидение незабвенной Митюниной "ласточки" -
кум королю. Поехали!
Проехали МКАД - откупорил коньячок. Бодрит… Пьяный воздух свободы
подстегивает Зуфарыча. Айдар шагает впереди. Давит на гашетку и уходит в
точку. Гаишников, слава Богу, нема.
В нашей "ласточке" Жорж ведет деловые околомузыкальные беседы с
директором "Разнотравия" Димой Урюпиным. Мы с Митькой молчим и кайфуем.
Нудный серый смычок дороги елозит по душам впередсмотрящих. Души поют.
Въехали в Сергиев Посад.
Небо - в цвет дороги. Сумерки. Задворки православного сердца унылы, как
каземат. Пополняем запасы коньячного топлива и начинаем потихоньку
выбираться на большую дорогу, закупая жратву в "Макдональдсе" (это - под
коньячок-то!). Когда выбираемся на трассу - становится темно и печально.
Стараясь не проехать нужный поворот, углубляюсь в геодезические лабиринты.
Дорога летит в нас мириадами снежных мотыльков. Ощущение, будто мы не в
машинах, а в батискафах плывем сквозь океан, кишащий обожаемым китами
планктоном. Митя врубает "Ашхабад", и среднеазиатский заунывный мотив
превращает дорогу в полную фантасмагорию. Наш караван ползет сквозь снежную
степь со скоростью 60 км/ч. Тем не менее, вторая треть пути пройдена.
Углич, господа!
Город похож на одинокую елочную игрушку. Тихо, тепло, снежно. На улицах
горят редкие фонарики. Мамки с детями гуляют… Мило, но задерживаться
некогда. Только самое необходимое. Магазин, коньячок - и вперед.
Снова нашему дорогому Зуфарычу, чтоб он трижды был здоров, надоедает
роль ведомого. Он вырывается вперед. Инстинкт кочевника дает сбой. Мы - не
на той дороге. Дело принимает веселый оборот. Ставим Бреговича, и шутливо
браня милого сердцу потомка Чингисхана, начинаем исправлять положение.
На старый путь выходим (кто бы сомневался!) у деревни Новое, а через
полчаса мы уже в гостинице. Шмоточки быренько поскидали, усталость на
слабый огонек перевели и поехали на встречу с прекрасным. Мы - в Рыбинске!
ДК "Авиатор" поражает размахом и масштабами. Колонны, фронтоны,
мраморные лестницы. Все, как и положено, призвано угнетать посетителя.
Египетское храмовое сооружение. Сталинский грандиотизм. Входим внутрь храма
культуры и досуга. Долго петляем по коридорам и попадаем из-за кулис прямо
на сцену. Там в хаосе рождаются декорации послезавтрашнего музыкального
действа. Рожает, вопреки законам природы, вся мужская часть коллектива
"Разнотравие", а в роли повивальной бабки выступает исключительный человек
- питерский художник-иконописец Паша Гаврилов. О нем самом и его супруге
Лие разговор отдельный, а вот о декорациях - теперь. Представьте себе
огромную сеть. Не-то всемирную паутину, не-то невод "ловца человеков"
Апостола Андрея Первозванного. В сети запутались огромные осенние листья и
диковиные звери, сотворенные Пашей из обычных валенок и варежек (валенков и
варежков?). Вся эта вязально-войлочная фауна шевелится, как живая, и сразу
напомнила эта картинка мои тревожные сны, где летают мягкие пучеглазые
совы, а ты хочешь смотаться от них и не можешь, потому что тебя кто-то
держит за ноги и тянет вниз. Но наяву, как и во сне, Пашины сети
разорвуться очень скоро и выпустят наши души на волю, потому что Паша -
добрый.
Дима Урюпин знакомит нас с ребятами. Одни из нас падают от усталости
после дороги, другие сосредоточены на своих приготовлениях. Мы жмем друг
другу руки и улыбаемся блаженными улыбками, но контакта пока нет. Об этих
замечательных людях, именующих себя "Разнотравием" - тоже чуть позже. А
пока мысль работает в трех направлениях. Поесть, попить, поспать. Едем в
ресторан "Рыбинск", где догуливают свое какие то приблатненные бизнесмены.
Садимся за стол. Нас обслуживает официантка Марина. Высокая, статная и
о-о-о-очень медлительная особа с глазами священной индийской коровы и милой
лихорадкой на верхней губе. Марине мы, явно, в тягость, потому что в ответ
на столичные шутки провинциальная штучка не в силах выдавить из себя и тени
улыбки. Ну и ладно, нам и так хорошо. Мы закусываем выпитое и травим байки
вперемешку со стихами. Местные смотрят на нас, как на павианов в клетке, но
никакой агрессии в их взглядах нет. Становится понятным, что жизнь здесь
безмятежна, как волжские воды в штиль. Мы болтаемся в этих водах, словно
бутылка из-под "Пепси-колы", выброшенная туристом за борт красавца
парохода. А тутошние рыбки (весьма, надо сказать симпатичные) проявляют к
блестящему предмету интерес, но на вкус его пробовать не станут.
Допиваем, доедаем свое и едем в гостиницу, где на автора этих строк
напал бес вожделения, и все рассуждения о рыбках и скромных нравах полетели
к такой-то матери в тар-тарары. И что только делают командировки с
порядочными людьми?
24 февраля, суббота.
6-й день Масленицы.
Золовкины посиделки.

……………..! ……… мать! ………. в рот! Нет, это - не Рио де Жанейро. Это, просто,
ПРАЗДНИК КАКОЙ-ТО!!! В ресторан спускаюсь на полусогнутых. Если разогнуться
- голова моментально перевесит и не оставит шанса вернуться к нормальному
положению. Самое ужасное, что у "Разнотравия" - sound check, и поездка в ДК
неотвратима, как расстрел 26 бакинских комиссаров. На "ласточку" смотрю,
как челюскинец на мороженое. В салоне накурено - бердыш вешать можно.
Тряская дорога чудом не делает свое дело, но Митрий Сергеич свое дело тоже
добре знает. Долетаем до места в считанные минуты.
Проходим в зал, ребята уже настраиваются. Я падаю в плюшевое кресло и,
булькая на всю округу, хлебаю хлебаю минералку из 2-х литровой бутылки. На
меня, мешая во взгляде иронию , сострадание и любопытство, смотрит какая-то
женщина. Преодолевая стыд, допиваю первую. Невзирая на скромность, открываю
вторую, но теперь мою жажду гасит живая вода звука.

Необъяснимого звука, похожего на скрипку и волынку одновременно. Это
сочетание может породить только один инструмент - колесная лира. Нечто
среднее между виолончелью, шарманкой и баяном. А играл на этом чуде
инженерно-музыкальной мысли не то ангел, не то эльф из кельтских преданий,
с каштановыми кудрями и ликом открытым, но строгим. Ангел оказался супругой
руководителя коллектива Мити Кузнецова. Глядя на них, я понял, что браки
действительно заключаются на небесах. Митя (тезка нашего Сергеича) в шутку
называет супругу Аннушку Данилкой. Ей очень идет это тихое теплое русское
имя.
Ребята начинают репетицию и в действие вступают новые персонажи. Худой,
бородатый парень, смахивающий на помора, с суровым взглядом человека,
ломаного, но так и не сломленного жизнью, но через страдание понявшего
что-то такое об этой самой жизни, что доступно ему одному. Он начинает
петь. Голос низкий и спокойный разносит по залу не песню, а притчу про
душу, сунутую во мрак, но живущую светлыми надеждами. Притчу о любви,
которую отнимают грехи и смерть. Притчу о смерти и грехах, которые победить
может только любовь. И всё это на языке старом, не теперешнем русском, но
и не на непонятном многим древнеславянском. Потрясение мешалось во мне с
недоумением. Где же услышал, где записал, где он только отыскал эти песни?
Нет. Не может быть этого в нашем, убитом хором Локтева и ансамблем
"Березка" фольклоре! Так и есть. В себе этот поразительный человек, Иван
Посадский, услышал не так давно эти слова. Из его души они пришли. Никто не
подсказывал. Сами попросились наружу. Сами превратились в предание о пути
из тьмы к Свету. В единый миг они вышибли из меня похмелье вместе со
слезами, а "Разнотравие" играло в этот момент музыку - то печальную, как
осеннее поле, то грозную, как топор в руке варяга. И меня, в такт музыке,
то сметало в пыль раскаяние, то собирала в кучу необъяснимая гордость за
этих людей и за нас за всех.
Иван сказал свое слово, и настала очередь Мити Кузнецова. А он, светлая
душа, сокрушение мое направил в русло тихой печали, а дикий танец гордости
превратил в веселый полет жар-птицы. И заплакал на сцене Иосиф Прекрасный,
и полетел с нее, неведомо откуда взявшийся здесь на севере, павлин,
обронивший перо на беду добру молодцу, и я ожил и выздоровел. Тут, как
говориться и саундчеку - конец.
Вот и есть захотелось - съели блинцов жирных с красненькой икорочкой. И
даже пить захотелось - выпили пивка холодненького. Опосля чего захотелось
спать - поехали в гостиничку нашу-у-у родименькую-у-у. У-тю-тюшечки,
тю-тю.
Лично я гордо отправился спать. Про остальных умолчу. До завтра.


25 февраля, 7-й день Масленицы.
Прощеное Воскресенье.

Ну вот. Теперь - бодрячком. Настроение, как говорит Зуфарыч - супер!
Сегодня снимаем по городу (да не баб, а планы красивые и Жорины подводки
чудесные). Потом - концерт "Разнотравия". Первым делом едем на рынок.
Хочется узреть несметные рыбные богатства, извлекаемые старожилами из
глубин Рыбинского моря. Но - увы нам. Ассортимент исконного судака, чехони,
таранки и синца скуден. Митька Чацкий, видать со зла, купил застывшую на
морозе здоровую зубастую щуку, согнувшуюся, как знак вопроса. Не солоно
хлебавши едем за провожатым. Нашим гидом стала художница Лия - жена
художника Паши Гаврилова. Лия знает город, как свои пять пальцев. Первым
делом едем на набережную реки Волги. На реке - ни льдинки и туман.
Группируемся вокруг гида и слушаем познавательный рассказ об истории города
Рыбинска.
Информация к размышлению:
1. Эволюция названия: Рыбна - Рыбнинск - Рыбинск.
2. В застройке города принимало участие архитектурное бюро товарища
Растрелли.
3. Есть улица, на которой стоят один за другим православный храм, еврейская
синагога, лютеранская кирха и католический костел.
4. Татарской общины нет, но Зуфарыч сказал, что сие недоразумение он может
поправить путем личного усердия.
5. В пучине Рыбинского водохранилища скрыт старый русский город дивной
красоты.
6. Поразило: а) Собор. б) Действующая карусель в зимнем парке. в) Дом
художника. г) Памятник бурлаку.
Обогащенные информацией и отснятым материалом, отправляемся на концерт
группы "Разнотравие".
Народ на концерт пришел очень разный и очень пьяный. Честно говоря,
иногда хотелось встать и набить морду, или хотя бы поставить на вид (типа:
"сидите, козлы, тихо и слушайте"). Ну да со своим уставом в чужой огород не
суются. Играли ребята здорово. Сценографические находки Паши Гаврилова
поражали воображение. После концерта между рядами я обнаружил:

Бутылки из-под водки емк. 1 л. - 2 шт.
Бутылки из-под водки емк. 0,5 л.: - 5 шт.
Бутылки пластиковые из-под пива емк. 2,25 л.: - 7 шт.
Бутылки стеклянные из-под пива емк. 0,5 л.: - не поддается пересчету.
Человек пьяный емк. 75 л.: - 1 шт.

А почему? А потому, что искусство будоражит!
После концерта началась история, леденящая кровь. Под маской Жоры
томился Андрей Тарковский. Сначала он записал 10 дублей подводок в
концертном зале. Потом…


26 февраля, понедельник.
Начало Великого Поста.
День Великого Отъезда.

… коллектив "Разнотравие" был проинтервьюирован и подвергся жестокой
телевизионной пытке, которая называется: "Ну, теперь еще дублик, и всё",
или: "А вот ща мы подснимем девушку с виолончленом", или: "а возьми-ка
крупнее вон ту фигню, на которой он дудит. Да это не фигня, а бандура.
Говорю тебе, сними фигню. Крупно". Съемочный процесс - оно, конечно, дело
интересное. Но через пять часов у всех поехала крыша. Наконец Жора
провозгласил победное "всемспасибовсесвободны", мы распрощались с ребятами
и, капая на пол никотином, отправились восвояси. В Москву!
На выезде из города штурман Лёлик (это - я!) обнаружил в бардачке
початую фляжечку коньячку. "О! Бодрит!", сказал Лёлик, отпил хорошенько и…
Бац! Ярославль! Как время-то быстро бежит. Местный "Макдональдс" закрыт.
На выезде из города заходим в придорожное кафе. Кажется Зуфарыч решил там
остаться поспать немно-о-о-ожечко! @&%()!*********()_______!
Бац! Да это жь я сплю-то! И все спят! И не хрена нас будить! Да пошли
вы…
адальшедороганескончаемымполотномкакиетобабыпродаютпирожкискапустой
ёлкиматалкивокругкакиеторазвилкиблинлевыехренразберешьсякорочешиздец!
Приехали! Москва. Родной телецентр. Родная рыгаловка на 11-м этаже. Самый
дерьмовый кофе в столице. Мы пьем его и плачем от радости в жилетки
операторам Виталику Коневцеву и Димке Неонилину.
И верим, что самое веселое у нас
ВПЕРЕДИ!

Поведал А.А. Фофлин

Изъято с http://zavarka.ru
Дух "Археологии звука" витает на http://krugi.ru